Опыт Украины: четвертый год в ВТО. Итоги и перспективы


В 2008 году, когда Украина стала членом Всемирной торговой организации, различные эксперты и политические приверженцы этой структуры рассказывали о широких возможностях, которые открываются для
украинской экономики, и о том, как хорошо теперь станет жить Украина. Ведь она будет продавать свои товары на льготных условиях в более чем сто пятьдесят стран мира, что, в свою очередь, будет способствовать развитию производства, созданию новых предприятий и рабочих мест. Насколько оправдались эти ожидания, что ждет российских аграриев в ВТО и по какому сценарию могут развиваться события, рассказал эксперт-аналитик, директор Украинского клуба аграрного бизнеса Владимир Лапа.

— Россия вступила в ВТО. И сегодня многие эксперты говорят, что нам нечего делать в структуре, основной целью которой является вовсе «не свободная торговля» или «снятие барьеров», а перекачка ресурсов из одних стран в другие. В те самые, чья валютная система сейчас начинает рушиться, а экономика требует очередной порции вливания-допинга.

— Россия оказалась в той же ситуации, что и Украина в 2008 году, когда мы вступали в ВТО. Тогда мы также находились в информационном вакууме – о том, как жить в ВТО, никто не имел представления.

В Украине тоже далеко не все хотели вступать в ВТО. Но преж- нее руководство нашей страны видело это одним из своих главных приоритетов. В результате — мы вступили в ВТО поспешно и на крайне невыгодных для себя условиях.

Действительно, при вступлении в ВТО Украина выполнила практически все требования, которые выставляли наши торговые партнеры. Можно сказать, что процесс был односторонним. Выполняя требования других
стран-экспортеров, мы в значительной мере не смогли воспользоваться длительным периодом переговоров для адаптации национальной экономики, и в первую очередь аграрного сектора. Четыре года спустя число критиков членства Украины в ВТО увеличилось.

Разные отрасли экономики подсчитывают убытки, а власть надеется пересмотреть условия нашего участия в данной организации, поскольку преимуществ для отечественной экономики оказалось значительно меньше, нежели потерь и недостатков.

Надо отметить, что для Украины школа ВТО была достаточно жесткой:
— снижение объемов производства мяса;
— резкое падение отечественного сельхозмашиностроения;
— закрытые заводы и около полумиллиона безработных;
— разорение мелких фермеров.

В целом, с 2008 года, когда Украина присоединилась к ВТО, отечественное производство сокращалось. Так, «за бортом» оказались практически все производства готовой продукции.

Если посмотреть на структуру нашего экспорта-импорта, то он практически никак не изменился. При этом отрицательное сальдо внешней торговли Украины постоянно наращивается.

Четыре года в ВТО обернулись убытками всем, кроме экспортеров сырья. У нас с удовольствием покупали металлы, химию, прокат. А произведя из этого автомобили и удобрения, продавали назад — в другом виде и по другим ценам.

Непродуманные и поспешные переговоры поставили Украину в сложные условия. Но проблема была не только в тех, кто писал правила. Сам аграрный бизнес был не готов эффективно сопровождать этот процесс. И, как правило, дискуссия со стороны бизнеса начиналась и заканчивалась фразой, что село умирает, а вступим в ВТО — оно умрет окончательно. И понятно, что данную мотивацию наши переговорщики не могли предъявить коллегам из других стран. Были необходимы расчеты, была необходима аналитика.
Сегодня, анализируя ситуацию и наблюдая четкие аналогии с Украиной, можно заявить — ВТО неизбежно приведет к стагнации ряда отраслей
российского АПК.

— Сегодня многие эксперты говорят о том, что отечественное сельхозмашиностроение в ВТО ждет крах. Каким был опыт Украины?

— До момента вступления в ВТО протекционизм в отношении отечественных производителей сельхозтехники был очень высокий. Я имею в виду и ставки
импортной пошлины, и режим 30-процентной компенсации стоимости техники, и государственные лизинговые операции.

Очевидно, что производители техники могли бы воспользоваться таким протекционизмом для создания альянсов с зарубежными компаниями и совместного выхода на производство новейших образцов техники. К
сожалению, этого не произошло, сельхозмашиностроители оказались в невыгодной ситуации и проиграли в конкурентной борьбе иностранной технике. Чтобы улучшить качество продукции до зарубежных образцов, нужна была серьезная модернизация производства, но для этого отсутствовали необходимые условия.

— Как отразилось вступление в ВТО на продукции растениеводства?

— Если говорить об импорте овощей и фруктов, то за последние годы он вырос в 4 раза. Общая сумма импорта овощей и фруктов в Украину в 2010 году по сравнению с 2005 годом возросла в 4,2 раза, превысив 860 млн долларов США. При этом в физическом выражении импорт продукции плодоовощеводства вырос на 77 процентов. Особого внимания заслуживает рост импорта тех продуктов, которые традиционно производятся в Украине. Импорт картофеля, капусты, лука, моркови, помидоров и огурцов вырос в 18,5 раза за последние 5 лет, достигнув в 2010 году 190 тыс. т, а зарубежных яблок, груш, вишен, черешен и абрикосов в прошлом году было ввезено более 210 тыс. т, что почти в пять раз превышает значение 2005 года.
Теперь по зерну. Урожай зерна в прошлом году превысил даже лучший результат советских времен. Однако сбор в данном случае не означает прибыль.

— Почему?

— Все дело в том, что Украина взяла на себя ограничения относительно размера государственной поддержки сельхозпроизводителей. Ограничения на довольно-таки низком уровне — порядка трех миллиардов гривен. Но проблема не только в этом. Ограничения зафиксированы в национальной валюте, и по мере девальвации гривны размер поддержки меняется — если раньше это было 600 млн долларов, то сейчас уже 360 млн (10,58 млрд рублей). И, соответственно, с каждым таким девальвационным процессом эта
поддержка, которая влияет на доходы сельхозпроизводителей, приближается к нулю.

— Как складывалась ситуация с ГМ продукцией? Ведь с открытием торговых границ многие в России опасаются того, что к нам повалит дешевая продукция с ГМО?

— По поводу ГМО было очень много некорректной информации, можно было услышать оценки о том, что со вступлением в ВТО украинский рынок насытится ГМО, и это будет чуть ли не катастрофа. На самом деле
украинские потребители уже давно едят продукцию с использованием ГМО, причем как иностранного, так и отечественного производства. Вопрос в другом — важно корректно информировать потребителя. Покупая тот или иной товар, он должен иметь четкое представление о составе, качественных характеристиках и наличии ГМО. Далее каждый будет делать выбор, исходя из соотношения цена-качество.

Важно также инфраструктурно сопровождать этот процесс, поскольку у нас сейчас не так много лабораторий, которые могут определить наличие ГМО.
Вообще в продвижении на украинский рынок ГМО в первую очередь заинтересованы компании, которые производят соответствующий посевной материал. Также имеется заинтересованность со стороны сельхозпроизводителей, которые с использованием ГМО упрощают обработку посевов.

— За все 18 лет, что шли переговоры о вступлении России в ВТО, нам не удалось поднять конкурентоспособность отечественного сельхозпроизводства. Как сделать, чтобы в Украине и России производилась конкурентоспособная продукция?

— Если абстрагироваться от норм ВТО и говорить об основных «национальных» факторах, сдерживающих развитие производства, то они общеизвестны, и российские аграрии с ними сталкиваются не реже, чем украинские. Это коррупция, регуляторная политика, судебная система.

С производства какого товара мы ни начали бы, столкнемся с этими основополагающими проблемами. Почему, к примеру, отечественные
тапочки не выдерживают ценовой конкуренции с китайскими? Потому что вы можете долго вкладываться в производство, радоваться 10–20% прибыли, но первый же десяток растаможенных по низкой стоимости контейнеров
поставит вас на колени. Далее играет роль эффект масштаба. Малый и средний бизнес, несмотря на свое значение для экономики и жизни страны, не всегда даже на локальном рынке может быть эффективнее большой корпорации. Следует понимать, что чем более высокотехнологичные решения предполагает производство, тем более крупным должен быть масштаб бизнеса, чтобы выдерживать инвестиционные гонки. Но дело в том, что в развитых странах малый и средний бизнес привлекается к работе с крупными корпорациями в качестве подрядчиков и партнеров.

А теоретические преимущества малого бизнеса, такие как возможность быстрее реагировать на изменение запросов потребителей, рыночной ситуации в целом или производить продукт, ориентированный на локального потребителя, проявляются лишь в нормальных рыночных условиях, не ограниченных проблемами, о которых речь шла выше.

И третий срез факторов — психологический и ментальный. В странах Западной Европы очень развита культура местного потребления, образно говоря, потребительский федерализм, особенно если это касается продовольственной продукции. Например, в Испании, Италии, Швеции и других странах потребление отечественных продуктов считается престижным и уважаемым. Или пример Германии, в которой одних только местных сортов пива — сотни и даже тысячи. Можно ли представить себе ситуацию в Украине, когда в каком-нибудь районном центре будет выстроена местная пивоварня и жители региона из патриотических соображений предпочтут ее продукцию известным маркам, продающимся в супермаркетах? Ведь такое «самодельное» пиво однозначно будет на пару гривен дороже? И это также работает не в пользу малого и среднего бизнеса.

И все-таки первоочередная задача состоит в другом. Любой неважный закон, если он исполняется всеми (в том числе и органами госвласти и управления), лучше, чем постоянные законодательные изменения, происходящие в Украине. Потому что причина не в том, что законы тотально плохи, а в их неисполняемости.

По данным журнала «РЗ»

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.