Александр Бараев: «Главный агроном целины»


Александр Иванович Бараев родился 16 июля 1908 года в Петербурге в семье железнодорожного рабочего. Закончив с отличием Самарский институт зерновых культур, он всецело посвятил свою жизнь служению науке о земле.
После окончания института он работал управляющим отделением Ленинского зерносовхоза на Средней Волге, агрономом зерносовхоза в Куйбышевской области, научным сотрудником Безенчукской опытной станции. С 1936 года был директором Уральской сельскохозяйственной опытной станции. В годы его руководства на станции широко изучались вопросы снегозадержания, апробировались различные приемы обработки почвы, здесь же разрабатывались некоторые элементы противоэрозийной обработки. В 1953 году Бараев был назначен директором Казахского научно-исследовательского института земледелия.

В 1956 году на базе Шортандинской опытной станции Целиноградской области, в самом центре освоения целинных и залежных земель, по поручению правительства А.И.Бараев возглавил созданный новый Всесоюзный научно-исследовательского института зернового хозяйства (ВНИИЗХ). Именно здесь в ближайшие десять лет будут созданы основные элементы почвозащитной системы земледелия, зарождается новое направление в сельскохозяйственной науке.
Основные принципы разработанной Александром Бараевым системы почвозащитного земледелия выглядели так:
1) освоение зернопаровых севооборотов с короткой ротацией (3–5 лет);
2) плоскорезная обработка почвы под зерновые культуры, что позволяло оставлять на поверхности почвы до 80% стерни (пожнивных остатков), защищавшей почву от ветра;
3) безотвальная обработка чистых паров как накопителя влаги, с посевом кулисных растений для задержания снега в зимнее время;
4) создание для крупных коллективных хозяйств почвозащитных широкозахватных сельскохозяйственных машин и орудий: плоскорезов, стерневых сеялок, глубокорыхлителей.


Путем многолетних исследований Бараев и его сотрудники установили, что система плоскорезной обработки не разрушает гумуса, как это бывает при плужной обработке, а его содержание даже увеличивается. Вместе с этим улучшаются водный, воздушный и тепловой режимы почвы. Практика показывает, что наибольший эффект от плоскорезной обработки почвы достигается там, где климат засушлив, или в особо засушливый год, а также там, где почвы менее плодородны.

Использование плоскорезов позволяла сохранять стерню и оставлять на поверхности почвы максимальное количество растительных остатков и, как следствие — накапливать снега гораздо больше, запасы продуктивной влаги на полях, обработанных безотвальными орудиями, обычно на 20-40 миллиметров больше, чем по вспаханной отвальными плугами. И урожаи яровой пшеницы только в результате сохранения стерни повышаются на 2,5-3,5 центнера с гектара. Таким образом, в бараевской системе борьба с эрозией почвы смыкается с борьбой против засухи.

В конечном счете, безотвальная система земледелия позволяет значительно уменьшить все те отрицательные последствия, которые создаются работой отвальных плугов, зубовых борон и катков. Она способствует повышению урожаев и обеспечивает существенную экономию энергетических, материальных и трудовых затрат.

Становление почвозащитной системы земледелия и ее массовое распространение тесно связано с освоением целины. Освоение под пашню громадных площадей целинных и залежных земель в степных районах с применением традиционной системы обработки почвы привело к нарушению естественной структуры почвы, ее распылению и угрожающему развитию ветровой эрозии. Как известно, громадные степные просторы Казахстана и Сибири отличаются суровым засушливым климатом с сильными ветрами и резким проявлением ветровой эрозии почвы, которая усугублялась почти полным отсутствием лесов.

В первые годы, после распашки целинных земель почва еще сохраняла мелкокомковатую структуру, сорняки не успели размножиться и урожаи пшеницы радовали целинников. Однако последующие ежегодные обработки почвы отвальными плугами, зубовыми боронами, катками и дисковыми лущильниками — единственными тогда на целине орудиями предпосевной обработки и подавления всходов сорняков — все больше и больше ее распыляли. Урожаи начали резко сокращаться. И тогда стало ясно, что для целинных земель Казахстана и Сибири обычная плужная обработка непригодна, необходимо было найти альтернативу традиционной вспашке и нейтрализовать ветровую эрозию.

Фактически, целина проложила дорогу новой, бесплужной технологии обработки почвы. Но пробивала она себе дорогу в исключительно острой борьбе. Бараев был непревзойденным популяризатором почвозащитной системы земледелия. Он готов был без устали рассказывать о положительных примерах ее применения. Правда, не все его встречали с восторгом, но в спорах на стороне Бараева была природа — когда в начале 60-х череда пыльных бурь буквально слизывала черноземный слой. Так, в 1962 году в Казахстане было подвержено ветровой эрозии почвы около семи миллионов гектаров. В 1965 году ветровая эрозия захватила не только казахстанские земли, но и Алтайский край, Башкирию, Калмыкию, Поволжье и другие области России. И тогда многие всерьез заговорили о массовом внедрении бараевской системы в сельхозпроизводство.

До этого периода в ВНИИЗХ ученые разрабатывали плоскорезы, рыхлители, специальные сеялки. Их мастерили прямо в мастерских опытного хозяйства, она сначала испытывалась в институте, в передовых совхозах и на целинной машиноиспытательной станции. С 1964 года «бараевские машины» начала серийно производить промышленность. Тогда же противоэрозионную технику стали успешно применять в северных областях Казахстана и в степных районах Сибири, в частности в Кулундинской степи и Новосибирской области, где особенно опасна для земледелия сильная засуха в июне и первой половине июля.

Отказ от отвальных плугов в засушливых регионах стал практическим осуществлением принципов бараевской системы. При этом в ряде районов колхозникам напрямую запретили пользоваться отвальными плугами. Так в 1965 года в бывшем Целинном крае краевой исполком принял постановление, по которому все находящиеся на его территории совхозы и колхозы независимо от того, в какой зоне они расположены, должны были в течение 1965 и 1966 годов перейти на безотвальную обработку земель с оставлением стерни на поверхности почвы. Соответственно запрещалась обработка почвы паровых полей отвальными плугами и дисковыми лущильниками.

С этого времени начинается триумфальное шествие бараевской системы земледелия по стране, в короткое время занявшей площади в миллионы гектаров и остановившей злейшего врага земледелия — ветровую эрозию почв. К 1975 году почвозащитная система Бараева работала уже на 12 миллионах гектаров, а к началу 90-х годов количество площадей с плоскорезной обработкой достигло 60 миллионов гектаров. После внедрения новой почвозащитной системы земледелия при освоении новых земель среднегодовое производство зерна в Казахстане в 1961-1965 годах увеличилось до 14,5 млн.тонн (для сравнения до 1949-1953 годов производство зерна в Казахстане составляло 3,9 млн. тонн. тонн), а в 1976-1985 годах благодаря внедрению приемов почвозащитного земледелия ежегодное производство зерна в Казахстане было доведено до 25 – 27 млн. тонн.

Именно умелая защита почвы спасла распаханные просторы от деградации, стала надежным щитом от пыльных бурь, эрозии. Фактически, она подняла целину. Однако мало кто знает, что новое научное направление в земледелии пробивалось буквально в боях с приверженцами старой пропашной методики, которых немало находилось в Москве и в Казахстане. Новаторам пришлось доказывать свою правоту не только высокими урожаями на опытных полях института, затем в совхозах, но и в тиши кабинетов, в жарких дискуссиях, при чем «в разных весовых категориях».

Александр Иванович открыто заявлял, что новой технологии нужно учиться, и для этого необходимо использовать свой, отечественный опыт. Об этом он говорил на всесоюзном семинаре, состоявшемся в Зернограде после очередной «стихии» на Ставрополье, Кубани и прилегающих к ним областях в конце шестидесятых годов, когда на ту стихию списали ни много ни мало — около десяти миллионов гектаров посевов, унесенных вместе с гумусом пыльными бурями. Когда драгоценным гумусом были засыпаны тысячи километров оросительных каналов и заметены по самые макушки деревья сотен километров полезащитных лесных полос. Тогда Бараев стал говорить о драгоценном опыте Ивана Овсинского, переиздании его трудов, которые должны стать настольными книгами агронома, но из президиума его перебили: «О чем вы говорите, Александр Иванович? Неужели вам не ясно, что Овсинский — это вчерашний день земледелия?». Резонному ответу на этот вопрос сановного ученого аплодировали все участники семинара. «Чтобы день стал вчерашним, — отвечал Бараев, — его надо прожить. А мы обошли его сумеречными закоулками».

По воспоминаниям коллег, непростые отношения были у Бараева и с «сильными мира сего». Так, по словам члена Национальной академии наук Республики Казахстан профессора Эрвина Госсена, который долгие годы был помощником Бараева, Александр Иванович позволял себе даже не согласиться с «великим кукурузником» Никитой Хрущевым: «У двух великих личностей общение всегда было на высоких эмоциональных тонах. Правда, Хрущев хорошо поддержал нас в развитии сельскохозяйственного машиностроения и производстве противоэрозионной техники. В то же время и очень резко критиковал Александра Ивановича в отношении чистых паров.

Однажды Н.С. Хрущев заметил, как бы жалуясь на собеседника: «Ваш директор, Бараев, у него кошачий характер, царапается как кошка. Заладил: пары, да пары». Александр Иванович говорил мягко: «Знаете, Никита Сергеевич, по парам урожай в два раза выше». Он доказывал, что хлебороб не может безнаказанно из года в год засевать поля, земля может истощиться. Часть полей надо отвести под пар и травы. Хрущев возмущался, кричал, что такой подход является расточительством земли».

Тогда Александр Иванович показал Хрущеву опытное поле, которое было поделено на четыре равных части: пар, озимые по пару, яровые по пару и пшеница без пара. Увидев пар Никита Сергеевич недовольно поморщился. На второй и третьей опытных частях пшеница выглядела отлично, а на четвертом — сплошные сорняки. Когда подошли к нему и Никита Сергеевич спросил, что это такое, Бараев честно ответил: «А это мы сделали так, как вы нам сказали». Хрущев взорвался и, как человек импульсивный, наговорил много неприятных слов Бараеву, даже распорядился перевести А. И. Бараева из директоров института в рядовые агрономы.

«После этой встречи последовало указание об отставке заступника почвозащитной системы. Секретарем Целинного крайкома партии Коломийцем уже был подготовлен приказ, но его исполнение все оттягивалось. Нашлись сторонники Бараева в Казахстане и в Москве, которые отстояли главного агронома целины, — вспоминал Госсен, — Это был октябрь 1964 года, и вскоре грянули политические события и смена руководства СССР. Мы еще смеялись: хотели убрать Бараева, да убрали самого Хрущева».

Тем временем безотвальная обработка почвы, шаг за шагом, разворачивала наступление: на восток (Новосибирская и Хакасская автономная области, Алтайский и Красноярский края), на север (Омская область), на запад (Ставрополье, Полтавская и Сумская области Украины).

Но несмотря на успехи бесплужного земледелия, противников у новой системы все же было немало. Одним из аргументов против бараевской системы в 80-е годы стала проблема увеличении засоренности полей при бесплужной обработке. У многих земледельцев до сих пор существует мнение, а вернее, предубеждение, что отказ от плуга ведет к размножению сорной растительности. Многократные наблюдения ученых ВНИИЗХ как в своих опытах, так и на практике хозяйств, показали, что правильно проводимая почвозащитная система сдерживает развитие сорняков в посевах.

При обработке почвы плугом весь запас сорняков ежегодно перемещается из нижних ее слоев в верхние, а из верхних — в нижние, где они как бы консервируются до лучших времен. Плоскорезная же обработка неотлучно держит семена сорняков в поверхностном слое, благоприятном для их прорастания, а перманентная обработка этого слоя, особенно в пару, ведет к уничтожению всходов и, следовательно, всего запаса семян сорняков в почве.

Практика Северного Казахстана показала, что освоение севооборотов с чистым паром и зернофуражными культурами, качественная обработка почвы, посев в оптимальные для местных условий сроки привели к уменьшению засоренности полей. Подсчитано, что введение в крае всех описанных мероприятий снизило заовсюженность полей зерновых и кормовых культур до 10% и засоренность корнеотпрысковыми сорняками до 40%.

Об энтузиазме и желании ученого продвигать идеи почвозащитного земледелия ходили легенды – он всегда был готов принять участие в любой дискуссии, зачастую не взирая на чины и лица. Долгие годы борьбы с «кабинетной косностью» подорвали здоровье Александра Ивановича – у него начало сдавать сердце. Врачи строго рекомендовали ему покой, но главный агроном целины – как его называли в народе – не привык сидеть без дела. Когда в Шортанды приехал «великий перестройщик» Михаил Горбачев проводить совещание, Бараев, вопреки запретам врачей, выехал на встречу в Целинограде. Горбачев требовал от академика кардинальных решений в перестройке сельского хозяйства. А Бараев пытался объяснить, что сегодня необходимо развивать производство высококачественного зерна, для этого нужны высокопроизводительная техника, удобрения и продолжение селекционной работы, биотехнология. «Да какая может быть перестройка в сельском хозяйства, кроме предложенного. Все налажено, только надо поддерживать», — сказал Бараев. Но высокий гость не услышал, или не захотел услышать академика. Когда Горбачев уехал, Александр Иванович от нервного напряжения слег – на следующий день он умер от тяжелого инфаркта. Так ушел из жизни выдающийся ученый, отдавший все свои силы делу разработки и внедрения созданной им почвозащитной системы земледелия.
Константин Сергеев, «Ресурсосберегающее земледелие», 10/2011

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.