Михаил Ливанов: «Утешаю себя тем, что я сколько-нибудь услужил любезному Отечеству».


Михайла Егорович Ливанов — профессор, создатель первого отечественного практического руководства по животноводству, руководитель первой школы практического земледелия в России.
Нет достоверных известий о точной дате и месте рождения Михайлы Егоровича Ливанова и о его семье (не сохранился до наших дней и портрет ученого). Можно предположить с известной долей вероятности, что рос он в семье священнслужителей. Ибо фамилия Ливанов – типично «семинарская», поскольку образ «кедра ливанского» нередко встречается в Священном Писании.
Кое-что о Михайле Ливанове в пору его юности можно все же узнать из объемистых томов архива Московского университета, к сожалению весьма пострадавшего после пожара Москвы в 1812 году. Именно оттуда известно, что поступил в университет на казенный кошт Михайло Ливанов в 1767 году шестнадцати лет от роду и, следовательно, родился в 1751 году.
А еще говорят документы о немалых успехах, оказанных им с самого начала учения, за что и была присуждена ему, менее чем через полгода после поступления, стипендия — сорок рублей в год. Деньги, конечно, небольшие, но по ценам того времени на скромное житье достаточные.
И назначение стипендии, и первоначальное принятие Ливанова на казенный кошт недвусмысленно говорят, что происходил он из семьи отнюдь не обеспеченной: низшее духовенство на Руси никогда не процветало.
Поначалу проходил студент Ливанов общий курс наук: словесность, математику, историю и иные из разряда «высоких» или «свободных». Слушал лекции по философии и юриспруденции, затем сосредоточил свое внимание на естественных науках, которые читали в ту пору известные профессора П. Д. Вениаминов и С.Г. Зыбелин. Специальностью же своей избрал юный Михайло земледелие, курс которого читал профессор Матвей Иванович Афонин. С блеском окончил учение Михайло Егорович — ему была присуждена большая золотая медаль, о чем в исходе лета 1772 года оповестила читателей газета «Московские ведомости», неизменно уделявшая много внимания событиям, происходившим в университетских стенах.
Следующая веха — указ императрицы Екатерины ІІ о посылке в Англию четверых студентов, в силу которого отправились туда Михайло Егорович Ливанов. По обыкновению тех времен, студенты названы «академиками» в знак того, что состояли они в ведении Академии наук. После окончания Московского университета около четырех лет пребывал Ливанов в числе «академических студентов» — такое положение отчасти напоминает нынешнюю аспирантуру.
В России внимательно следили за успехами командированных в Англию молодых людей. Оснований для недовольства у них не было. И потому еще до возвращения первой группы посланных туда стажеров всем четверым указом сената по герольдмейстерской конторе было присвоено звание профессоров. Это произошло в начале 1784 года. Предполагалось, что все они займут кафедры в Екатеринославском университете, открытие которого замышлял Г.А. Потемкин, мечтавший превратить основанный им город на Днепре в крупный центр культуры и просвещения для всего причерноморского юга России.
К сожалению, вспыхнувшая через три года новая война между Россией и Турцией, а затем смерть выдающегося государственного деятеля и полководца помешала осуществлению в полной мере его обширных замыслов — университет в Екатеринославе открылся лишь в 1918 году. Но для подготовленных в его состав профессоров нашлось занятие в управляемом Потемкиным крае: они заняли места помощников директоров экономии новооткрытых губерний и наместничеств. Михайло Ливанов, вернувшийся из Англии, как и его товарищи, в 1785 году, в Екатеринославской экономии попал под начало своего учителя Матвея Ивановича Афонина. Позже и ученик, и его наставник получили назначение в соседнюю, Таврическую губернию, на те же должности, какие занимали в Екатеринославе.
Нужно заметить, что генерал-фельдмаршал, светлейший князь Григорий Александрович Потемкин-Таврический на долгие годы стал негласным покровителем ученого. Нужно заметить, что князь в целом уделял особое внимание вопросам сельского хозяйства. Именно при Потемкине появились в знойной Тавриде первые парки и сады. Вез со всего Средиземноморья князь Таврический диковинки — пальмы из Африки, кедры из Ливана, кипарисы из Греции, ели из Италии, к мелкоигольчатой крымской сосне добавил еще много видов (всего их около четырехсот).

Немало было обязанностей у Михайлы Егоровича Ливанова. Организация посева и сбора урожая на казенных землях, снабжение крестьян, пришедших на новые земли, семенами и скотом, межевание земель, устройство садов, посадка лесов, содействие овцеводству и иное многое — вплоть до построения фабрик, особенно суконных и шелковых, шелковичные деревья хорошо прижились в местном климате.
Русско-турецкая война 1787-1791 годов нарушила ход мирного развития российского Причерноморья.
Ливанова, который принимал участие в военных действиях, миновали пули и ядра. Но в ходе разведки земных глубин, близ Бахмути при взрыве порохового заряда ученый перенес тяжелейшую контузию и паралич всей левой части тела и до конца дней так и не смог оправиться.
Почти совсем оглохший, едва способный удержать в руках перо, не достигший еще и сорока лет ученый оказался вынужден оставить прежнюю службу.
Но и здесь светлейший князь не забывает об ученом — по вызову Г.А. Потемкина Михайло Ливанов переезжает в город Николаев, и получает место в адмиралтейском ведомстве. В Николаеве Ливанов поселился рядом с Матвеем Афониным, год назад вышедшим в отставку по болезни.
Николаевское адмиралтейство главной задачей имело строительство кораблей и оснащение их всем необходимым, т.к. устья русских рек, ранее запертые турецкими крепостями, вновь становились воротами в море. Остро встает вопрос снабжения судов пищевыми припасами, чтобы не везти их за многие сотни верст, вблизи города были устроены «адмиралтейские» поселения. Поселенцы из числа солдат приписанного к верфям гренадерского полка и приписных крестьян, переведенных сюда из казенных волостей Центральной России или приобретенных «на вывод» у помещиков, предназначались в мастеровые на верфях.
Крестьяне же сеяли хлеб, работали на огородах и бахчах, выращивали сады на землях, закрепленных за адмиралтейством. Оно же охотно приобретало все то, что производилось в хозяйствах здешних помещиков. Помещиком оказался и надворный советник Ливанов, пожалованный Потемкиным «дачей» в Крыму (в старину под дачей понималось не место загородного досуга, а дарованная земля для ведения хозяйства).
Познания Ливанова и его прежний опыт помощника директора экономии — иными словами, губернского агронома, очень пригодились в Николаевском адмиралтействе и земледельческой школе, которая стала одной из самых первых в России.
Согласно планам Потемкина, при этой школе должно быть создано образцовое хозяйство (экономия), аптекарский сад (плантации для выращивания лекарственных растений для госпиталя), фруктовый сад и парк.
Практическое руководство подготовкой к открытию школы (строительство учебных, хозяйственных и подсобных помещений, отвод земли, снабжение необходимым сельскохозяйственным инвентарем и т.д.) поручено строителю николаевской судоверфи и самого города М.Л. Фалееву.
Открылась школа в 1790 году и расположена она была в ближнем пригородном селе Богоявленском при Николаевском адмиралтействе, вблизи госпиталя для моряков.
Помощники у него были личности неординарные: бывшие крепостные Потемкина — Степан Гребницкий, Герасим Козлов и Иван Сапанкевич — потомственные землепашцы. Все они ранее принадлежали Г.А. Потемкину. Его волей они были отправлены в Англию, где, работая на фермах, усвоили многие передовые достижения земледелия.
Адъюнкты вели больше практические занятия. Ливанов обучал учащихся школы теории.
Цель начинаний Потемкина и цели школы совпадают — возрожденный край должен забыть перелог и по возможности — трехполку. Поселенцы знакомятся с новыми интенсивными приемами земледелия, при которых пашня делится на шесть и семь полей…
Немалым для того подспорьем служила его книга «Наставление к умозрительному и делопроизводственному земледелию», написанная им после возвращения из Англии и изданная в Петербурге в 1786 году. Глухота, плохое зрение, непослушные после контузии пальцы не помешали ему написать еще одну книгу «Руководство к разведению и поправлению домашнего скота», которая была издана в 1794 году. А когда в Николаеве при штурманском училище открылась типография, был издан труд ученого «О земледелии, скотоводстве и птицеводстве».
Непосредственно «земледельческая» часть книги содержит пять разделов. В первом говорится о почве и удобрениях, в котором ученый высказывает свою собственную точку зрения на классификацию почв.
В разделе, посвященном обработке почвы, Ливанов в резком тоне осуждает теорию знаменитого британского агронома Джетро Тулла, который рекомендовал как можно более мелкое дробление почвы при подготовке ее к посеву. Не будет плодоносной такая земля, по мнению Ливанова, покроется коркой, потрескается. И растение без воздуха зачахнет. Ливанов подробно рассматривает все процессы подготовки почвы, указывая на пользу ее укатывания
Через столетие П. А. Костычев научно обоснует правоту Ливанова, Южнорусские степи станут родиной бесплужного земледелия, пользу которого предугадал еще Ливанов. Американцы — выходцы из южно-русских степей и Украины — спасут в 30-е годы ХХ века поля Северной Америки от пыльных бурь, вспомнив о бесплужной обработке почвы.
Еще через столетие, уже в наши дни, когда уже русские мощные черноземы превратятся в пыль и ее начнет сдувать ветром с огромных пространств, снова найдутся те, кто вспомнит опыт предков.
Первым предложил Ливанов и окучивание картофеля, и его прополку. В этом вопросе он опережает многих своих современников.
Третий раздел изложения основ земледелия Ливанова посвящен болезням хлебов. Далее он говорит о кормовых культурах, таких, как репа, горох, вика, клевер, эспарцет, а также капуста, морковь и тот же картофель. И наконец, последний раздел озаглавлен «О заведении искусственных лугов». В нем Ливанов рассказывает о кормовых травах, выборе подходящих для них участков земли, о лучших сроках посева и уборки и многих других вопросах рационального луговодства.
Все сочинения Ливанова в наши дни, естественно, имеют исторический интерес. В свое же время они сослужили Отечеству немалую пользу. Николаевское издание ливановской книги весьма успешно распространялось по всему Новороссийскому краю, как вплоть до начала нашего века именовали степное Причерноморье.
Практика корректировала научные изыскания ученого, давала новые толчки к исследованиям.
При этом многие высказывания ученого не теряют актуальности и по сей день. Ливанов писал: «Способствующими земледелию науками почитаются химия, минералогия, механика и ботаника. Без знания сих наук великих успехов в хлебопашестве ожидать не можно».
Целый ряд положений, выдвинутых в трактате Ливанова, положений вполне практических, стоило бы почаще напоминать и сегодняшним специалистам. Вот одно из них: «Земледелие и скотоводство столь тесно между собою сопряжены, что одно без другого совершенным быть не может». Согласитесь, для сегодняшнего сельхозпроизводства оно весьма актуально.
Издание книги «О земледелии, скотоводстве и птицеводстве» стало последней радостью в жизни Михайлы Егоровича Ливанова. В следующем, 1800 году его не стало. Точная дата кончины ученого неизвестна. Известно, что умер он в бедности: щедрая — три тысячи рублей в год — пенсия, обещанная ему Потемкиным, канула в небытие после смерти покровителя ученого — всемогущего князя Таврического.
В 1797 году земледельческая школа переезжает в городок Павловск под Петербургом. Адъюнкты Ливанова вскоре переехали туда. Ученый по состоянию здоровья не мог и подумать о столь дальней дороге, несмотря на то, что был бы там принят с огромной радостью: школой в Павловске руководил протоиерей Андрей Самборский, стараниями которого в свое время отправились в Англию российские ученые и с которым Ливанов переписывался до конца своих дней.
Именно из их дружеской переписки узнаем мы о тяжелой болезни ученого. «Я как занемог, никогда не ощущал духа веселого в себе»,- писал он еще в 1792 году. «Я уже онемел и оглох» — это из письма, датируемого 1795 годом. И еще год спустя: «Руку скрючило мне, едва смог сие написать».
Но телесная немочь не могла сломить его дух. «Я теперь в болезни своей горькой утешаю себя тем, что я сколько-нибудь услужил любезному Отечеству», — писал протоиерею Андрею Самборскому ученый. Ослеп, оглох, практически не двигаются руки, а книги писал и школой руководил…
Год смерти Михайлы Егоровича Ливанова был завершающим годом XVIII столетия, того самого, которое А.С. Пушкин назвал емко и всеобъемлюще: «свидетель славы Россиян». В нем — истоки множества последующих великих свершений российских воинов и полководцев, литераторов и художников, деятелей культуры и просвещения. И в их ряду — свершения сеятелей и хранителей родной земли, развивших далее науку об ее любовном возделывании и сбережении ее плодородия.
Константин Сергеев (Ресурсосберегающее земледелие, №4, 2016)

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.